Судебные дела по номинальным директором

Полная информация на тему: "Судебные дела по номинальным директором". Здесь собран полезный материал по теме из авторитетных источников. После прочтения вы можете задать оставшиеся вопросы дежурному юристу.

Субсидиарная ответственность номинального директора

Кто такие, как привлекают и как избежать

Мы не раз сталкивались с клиентами, которые фактически (или буквально) выполняли роль номинального директора. Финансовые соображения, доброта душевная или «скромное» невежество — мы не копаемся в душах и не выпытываем, как так получилось. Однако чаще к нам приходят, когда уже есть четкий диагноз — субсидиарка четвертой стадии, шансы на выздоровление близятся к нулю.

Эта статья — руководство для тех, кто уже по уши, вот-вот может оказаться или только подумывает стать номинальным директором. В общем, потенциальные, действующие или уже встрявшие номиналы, этот текст для вас. Обращаем внимание, что мы разбираем именно риски субсидиарной ответственности: уголовка и административка — это уже другая степь.

Кстати, раз в месяц мы разбираем вопрос одного нашего подписчика и высылаем ответ на почту. Ответ высылаем только подписчикам рассылки, так что оставьте свою почту на нашем сайте

Откуда берутся номиналы

Номинальный директор (в просторечии: номинал, зиц-председатель, гном) — лицо, являющееся руководителем на бумаге, тогда как реально руководит балом другой человек. Номинал выполняет поручения от лица руководства: подписывает договоры, открывает счета в банках, мелькает на собраниях, регистрирует юр. лица. При этом официально на руках у него не бывает никакой документации дольше, чем нужно на проставление подписи, он не может принимать решения без согласования «хозяина» или распоряжаться «своей» долей в уставном капитале.

Условно это тот же наемный сотрудник, который просто выполняет поручения свыше, только за ним в ЕГРЮЛ держится запись «лицо, имеющее право действовать без доверенности».

Зачем нужны

Номинального директора могут нанимать как на краткосрочной основе: нужно открыть расчетный счет, заключить несколько сделок, так и на постоянной, к примеру, если реальному руководителю никак нельзя быть связанным с конкретным юр. лицом.

Вообще тема с номиналами двоякая. При этом, должность номинального руководителя не всегда означает, что номинал обязательно выполняет роль марионетки, которой попользуются и выкинут. Иногда номинальный директор обладает высокой профессиональной квалификацией и выполняет свои функции на протяжении длительного времени. Чаще всего номиналы нужны для следующих целей:

За что привлекают

Не нужно быть семи пядей, чтобы понять, что директор, он и в Африке директор, а значит, КДЛ. Именно его имя числится в ЕГРЮЛ, а значит, на него валится вся ответственность за косяки организации. Ранее мы подробно разбирали, по каким именно основаниям могут привлекать гендиров. То же самое и по тем же основаниям светит номинальным директорам — повторяться не будем, читайте здесь.

Само по себе привлечение номинала к ответственности можно рассмотреть с двух сторон. Вроде же человек не виноват, сам не ведал, что творил — с чего бы на него долги вешать? С другой, если номиналов всегда будут отпускать на все четыре стороны — не они же довели компанию до банкротства, за что наказывать — тогда и реальные бенефициары начнут говорить, что они номиналы. Собственно, мы слышали о некоторых товарищах, которые, будучи реальными гендирами, строят из себя номиналов — как раз под дудку, что не они же у руля стояли.

Вот, кстати, и пример грустного опыта из свежей практики, когда номиналу прилетело.

В рамках дела о банкротстве компании конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарке Папченко, Фетисова, Цурупы и ООО «Системы управления». Первому удалось удачно соскочить: он покинул пост директора задолго до банкротства компании, а вот с остальными ситуация была интереснее.

Оставьте свою электронную почту, и мы вышлем вам судебный акт по этому делу:

Серым кардиналом был Цурупа и его компания ООО «Системы управления». Суд признал их исключительные управленческие полномочия. Фетисов же начинал в компании с должности специалиста, а закончил… гендиром. Номинальным.

Собственно, свою невиновность он отстаивал тем, что был наемным работником, который был лишен возможности руководить организацией, в том числе он не обладал электронно-цифровой подписью (ЭЦП), что подтверждается свидетельскими показаниями главного бухгалтера. Более того, он предпринял меры по раскрытию бенефициара бизнеса, Цурупы, путем передачи соответствующих документов арбитражному управляющему. И помог найти имущество. Да еще и подал заявление на банкротство.

Суд посмотрел на все это дело, поблагодарил Фетисова за содействие и… впаял солидарную субсидиарку на 61 лям.

В принципе, и в «старой» практике подобных кейсов хватало. Вот пример.

Разбор другой практики

Раз с критериями привлечения к субсидиарке все ясно, разберем, как от нее можно защититься.

Начиналось все традиционно: в марте 2017 г. ИстЭнерго обратилась с заявлением о признании банкротом компании Трансмастер и стала единственным конкурсным кредитором.

Имущества Трансмастера не хватило для погашения ее требований, так что нужно было выявить тех, кого можно потянуть за этим кораблем. Таких нашлось двое: Дунаев и Золотов. В июле 2018 оба товарища были привлечены к субсидиарной ответственности, а в феврале 2019 с них солидарно взыскали 51 лям. Пока все банально, не так ли? Едем дальше.

Дунаев был не согласен с таким решением и подал апелляционную жалобу, которая поступила… в октябре 2019 г. Так, ребята из «Игумнов Групп», вы что-то путаете… Какой октябрь? А как же 10-дневный срок на обжалование?

Дело в том, что у Дунаева возникли проблемы со здоровьем, из-за которых он находился на лечении. Несмотря на возражения конкурсного, суд принял жалобу: причина же была уважительная, тем более, что подтверждалась документально.

Оставьте свою электронную почту, и мы вышлем вам судебный акт по этому делу:

Что же касается сути жалобы, Дунаев сообщил, что директором Трансмастера он был только номинально:

  • вся деятельность, которая привела к банкротству Трансмастера, велась Золотовым без его участия и ведома;
  • никаких сделок и договоров с конкурсным кредитором он не заключал;
  • никогда не встречался с представителями конкурсного кредитора.

Более того, в своей жалобе Дунаев сделал акцент, что еще до привлечения к субсидиарке, он предоставлял информацию о преступных действиях Золотова и в итоге проходил свидетелем по возбужденному уголовному делу. В качестве подтверждения в материалы банкротного дела были представлены протоколы допросов Дунаева от «мая 2016». Таким образом, Дунаев сообщил о действиях Золотова задолго до подачи заявления о признании компании банкротом.

Читайте так же:  Увеличение устава ооо

И вишенка на торте: по результатам уголовного дела был вынесен приговор о привлечении к уголовной ответственности Золотова, осуществляющего фактическое управление должником. Обстоятельства, установленные данным судебным актом, имеют преюдициальное значение.

По итогу апелляция удовлетворила жалобу Дунаева частично: 51 лям полностью перевесили на Золотова, а вот расходы на процедуру банкротства (публикации в газете Коммерсант, почтовые расходы и вознаграждение арбитражного управляющего) на сумму 327 тысяч постановили взыскать солидарно с Дунаева и Золотова.

Весьма новаторское решение для нашего суда. А потому это не конец истории: 10 февраля 2020 кассация рассмотрит законность вынесенного судебного акта. И, учитывая его неординарность, не удивлюсь любым результатам.

Как отбиться от субсидиарки

Ситуация усложняется двойственными трактовками норм закона. Так, в законе о банкротстве четко прописано, что номинала можно освободить от субсидиарной ответственности, если он «не оказывал определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществлял функции органа управления номинально)». И тут же Верховный суд разъясняет, что номинал «не освобождается от осуществления обязанностей по выбору представителя и контроля за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом», а потому может быть привлечен к субсидиарке.

Тем самым, чтобы номиналу отбиться от субсидиарки, важны два условия. Нужно доказать, что:

1) вы реально были не при делах;

2) ткнуть в того, кто на самом деле руководил компанией, или указать, где находится имущество компании.

Вот какие объяснения могут вам в этом помочь:

Не доводил компанию до банкротства. Это касается ситуаций, когда номинал сменил другого номинала на посту задолго до банкротства основного должника. Точнее, больше, чем за 2 года до принятия судом заявления о банкротстве (3 года до момента появления признаков неплатежеспособности — по новой редакции ФЗоБ). Да, детский сад, однако в вышеприведенном кейсе одному из директоров удалось отбиться от субсидиарки как раз потому, что он давно «отошел от дел».

Отсутствие доступа к документации и финансам. Нужно доказать, что у номинального директора не было возможности распоряжаться деньгами компании-должника или принимать за нее решения. К примеру: отсутствовали ЭЦП и доступ к расчетному счету организации, не появлялся в гос. органах и в налоговой его никогда не видели, нет его подписей при заключении сделок, которые привели к банкротству основного должника, да и вообще на этих сделках не присутствовал.

Здесь же помогут не только документы, но и показания свидетелей: сотрудников, контрагентов, даже безопасников на входе в здание. В ту же топку — записи с камер видеонаблюдения.

Другая занятость. Хорошим аргументом в пользу номинальности послужит, если в период восседания на троне гендира, в реальности у номинала была работа в другой организации. Здесь помогут справка с реального места трудоустройства, копия трудовой, 2-НДФЛ за указанный период и выписки с личного банковского счета.

Подтверждение мошенничества. Может оказаться так, что хитроумные бенефициары вообще не заморачивались и от номинала взяли только паспортные данные и подспись, а потом все это дело подделывали. В таком случае может помочь почерковедческая экспертиза. Если в период заключения каких-то сделок вы физически были в другом городе или стране — квитанции и билеты вам в помощь.

Раскрытие информации о бенефициарах бизнеса и их активах. Здесь важно не только пальцем указать, что «вот, Вася виноват», но и подтвердить это документально. В частности, в бой могут пойти переписки, копии заключенных договоров, информация по совершенным сделкам, банковские переводы — в общем, все нужно подкрепить словом и делом.

То же касается и активов, нужно будет предоставить подтверждения, что бенефициар взял деньги «из кассы» должника и потратил их, к примеру, на покупку дома в Ницце или новенького порше. Ну или в отпуск на них слетал.

По итогу всех усилий вам все равно никто не гарантирует успех. Просто потому, что номиналов надо наказывать жестко. Такова политика партии.

Если вы отслеживаете юридические тренды последних 10 лет, то должны были заметить и появление новых статей об уголовной ответственности номиналов, и изменения в законодательстве, позволяющие налоговой дисквалифицировать подозрительных лиц, лишая их права регистрации юр. лиц и управления ими сроком аж на 3 года.

Было бы нелогично, если вот в этой борьбе государство вдруг расслабилось и сказало: «Да пусть они идут на все 4 стороны, они же ни в чем не виноваты”. Так что выиграть суд номиналу — крайне сложная задача. Это мы знаем по собственному опыту, т.к. прямо сейчас ведем с пяток подобных судов. Но тот, кто не борется, обречен на поражение.

Выводы

  1. Номинальный директор — не всегда незаконная тема, но всегда ставит самого номинала под угрозу, что бы там ни обещали.
  2. Привлекают номинала к субсидиарке по тем же основаниям, что и любого гендира.
  3. Есть возможность уменьшить размер субсидиарки. Для этого надо одновременно доказать свою номинальность и указать на реального бенефициара и его активы. Иногда это помогает и полностью отбить требования.
  4. Важно предоставить бумажные доказательства, что вы не могли бы реальным гендиром. Если остались вопросы по теме — вам к этим ребятам.

__

Кондратьева Екатерина, юрист «Игумнов Групп», профи по банкротствам юридических и физических лиц, специалист-схемотехник

Специализация: Индивидуальное сопровождение банкротства. Защита от субсидиарной ответственности в суде и юридическая помощь в исполнительном производстве.

Кстати, если у вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, оставьте свой e-mail у нас на сайте. Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.

Практикуем и рассказываем о защите бизнеса, учредителей, гендиров и бухгалтеров, списании долгов, банкротстве, сохранении активов, снятии субсидиарной ответственности и не только. Своими знаниями делимся в блоге, с подписчиками нашей рассылки и при встречах. А ещё — у нас офис с видом на Кремль и Зарядье. Ждем в гости.

Читайте так же:  Аудиторская проверка в детском саду что проверяют

Источник: http://www.klerk.ru/blogs/igumnovgroup/495398/

Практика использования номинальных директоров в российских компаниях

Заметим, что на первый взгляд назначение в организации лиц, которые на самом деле не причастны или частично причастны к совершению юридически значимых действий, не носит резко криминального характера. Такие действия достаточно сложно квалифицировать как фальсификацию, подлог или незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица, однако ответственность за совершение тех или иных правонарушений налагается с учетом характера правонарушения.

Обширная судебная практика с участием данных субъектов сложилась в части налоговых правонарушений, связанных с применением налоговых вычетов. Контролирующие органы по ряду признаков выявляют контрагентов, используемых в схемах по снижению налогообложения.

Налоговики часто используют данный термин при доказывании правонарушений, связанных с незаконным получением налоговых вычетов, определяя его как лицо, не принимающее решений. К примеру, такие выводы приведены в Решении от 19 июля 2017 г. по делу № А05-5652/2017 Арбитражного суда Архангельской области. Судом рассмотрено дело по жалобе заявителя на незаконное решение налогового органа о выявлении завышения налоговых вычетов. Обосновывая свои выводы, в ряде прочих доводов инспекцией было отмечено, что первичные документы, составленные от имени контрагентов, содержали недостоверную и противоречивую информацию, по месту регистрации общества не находились и имели номинальных директоров. Такую оценку положению директоров инспекция дала по результатам опроса последних. В своих пояснениях они отрицали наличие их подписей в юридически значимых документах организаций, а также дали противоречивые пояснения по поводу деятельности организаций.

Аналогичные доводы приведены в Постановлении от 13 июля 2017 г. по делу № А55-32361/2016 Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда. По данному делу акционерное общество обжаловало решение налогового органа о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение.

Бдительность и осмотрительность в данном случае не относится лишь к налоговым органам. В судебной практике встречаются случаи, когда то или иное лицо, делегирующее полномочия номинальному директору, вполне может совершать фактические действия по заключению гражданско-правовых сделок от имени организации. При этом претензии, предъявляемые к юридическому лицу, могут носить необоснованный характер.

К примеру, по делу № А26-1004/2017 от 18 июля 2017 г. Арбитражного суда Республики Карелия рассмотрено исковое заявление об истребовании имущества у общества с ограниченной ответственностью. Как следует из материалов дела, истец обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью. В обоснование своих доводов сослался на передачу товара по товарной накладной и акту приема-передачи. Суд, изучив собранные по делу доказательства, установил, что на первичных документах со стороны общества была проставлена факсимильная подпись, которая находилась у лица, фактически занимавшегося организацией всей хозяйственно-финансовой деятельностью общества. Назначенный директор общества участия в сделке не принимал. Учитывая, что между организациями отсутствовало соглашение об использовании факсимильного воспроизведения подписи, суд пришел к выводу о недопустимости доказательств, на которых истец основывает свои требования.

Приведенные выше примеры участия в деятельности организаций «номинального директора» отражают сущность отношений гражданско-правового характера, так сказать, назначенных директоров. При этом понятие «номинальный директор» в уголовном законодательстве выражено согласно примечанию к статье 173.1 Уголовного кодекса РФ как «подставное лицо», под которым понимаются лица, которые являются учредителями (участниками) юридического лица или органами управления юридического лица и путем введения в заблуждение либо без ведома которых были внесены данные о них в единый государственный реестр юридических лиц, а также лица, которые являются органами управления юридического лица, у которых отсутствует цель управления юридическим лицом.

Видео (кликните для воспроизведения).

Таким образом, с точки зрения уголовного закона «номинальный директор» несет уголовную ответственность за предоставление документов для формирования единого государственного реестра юридических лиц.

Как преступление в данном контексте могут быть квалифицированы действия, связанные с передачей документа, удостоверяющего личность или его копии, для образования юридического лица за вознаграждение, регистрация юридического лица с целью совершения противоправных действий.

Учитывая изложенное, следует отметить, что «номинальный директор» с некоторой точки зрения может определяться как криминальный субъект, однако при осуществлении реальной финансово-хозяйственной деятельности необходимость в номинальном директоре периодически возникает. Образование юридического лица с номинальным директором может быть оправдано необходимостью соблюдения конфиденциальности либо коммерческой тайны, или создание отдельной финансовой организации без конфликта интересов с целью организации документооборота с участием зарубежных партнеров. В любом случае директор общества должен управлять им в соответствии с волей учредителя или учредителей, акционеров. Определенная осведомленность номинального директора может быть связана с распределением обязанностей. Поэтому однозначно профессионально оценить наличие признаков противоправности в действиях номинального директора возможно только в каждом конкретном случае.

Источник: http://os1.ru/article/15001-sovety-yuristov-praktika-ispolzovaniya-nominalnyh-direktorov-v-rossiyskih-kompaniyah

Номинальный руководитель организации. О (НЕ)возможности избежать субсидиарной ответственности

— «Вы понимаете, что вас используют в качестве номинального директора?»

— «Подтверждаете ли Вы, что фактически финансово-хозяйственную деятельность не осуществляете, документы и отчетность не подписываете, то есть являетесь «номинальным» руководителем?»

— «Осознаете ли Вы, что несете полную ответственность (=субсидиарную) по долгам создаваемого Вами юридического лица?»

С подобными вопросами сейчас сталкиваются не только асоциальные граждане, которых опрашивают о непричастности к деятельности 100500 юридических лиц, якобы учрежденных ими, но и добросовестные предприниматели, намеревающиеся создать или возглавить юридическое лицо.

Сегодня порассуждаем, может ли директор / учредитель ссылаться на свой «номинальный» статус в компании, дабы избежать субсидиарной ответственности по долгам такого юридического лица. На тему нас натолкнул все чаще возникающий вопрос: а каковы пределы субсидиарной ответственности того «хорошего парня», который согласился носить гордое название «директор» или «учредитель».

Анализ судебной практики позволяет оценить витиеватость сюжетных линий по перекладыванию субсидиарки друг на друга:

учредители (участники, акционеры) на директора и обратно;

новый директор на предшественников и наоборот;

и, наконец, конкурсный управляющий пытается привлечь всех сразу — и учредителей, и предыдущих руководителей.

Напомним, что в результате очередных изменений порядка привлечения к субсидиарной ответственности летом 2017 года, в законе «О несостоятельности (банкротстве)» впервые использован народный термин «номинальный руководитель».

Считается, что лицо осуществляло функции органа управления номинально, если оно докажет, что фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица.

На основании п.9 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Номинальный руководитель имеет шансы избежать субсидиарной ответственности, однако для этого он должен:

  • содействовать установлению настоящего контролирующего лица
Читайте так же:  Аудит проверка учета финансовых результатов

найти его сокрытое имущество или имущество компании — банкрота.

Комментируя изменения в закон, ФНС России не могла обойти вниманием этот пункт:

Предоставление данной возможности номинальным руководителям финансово мотивирует их представлять суду доказательства, раскрывающие схему вывода имущества должника, подтверждающие наличие статуса контролирующего лица у иного лица, а также сведения о его имуществе, что позволит впоследствии исполнить судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности. Кредиторы получают преимущество от того, что номинальные руководители, действуя в своих интересах (уменьшая размер субсидиарной ответственности), содействуют наиболее полному погашению долга.

С момента внесения упомянутых изменений прошло уже достаточно времени, чтобы подвести промежуточные итоги.

Во-первых, по вопросу высказались ФНС России и Верховный суд, добавив характеристик к описанию фигуры номинального руководителя. Доказательствами номинального статуса могут стать:

(А) оформление генеральной доверенности на управление другому лицу;

(Б) принятие ключевых решений исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Во-вторых, номинальный руководитель в конечном счете несет ответственность за свои решения, поэтому не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Важно! По общему правилу фактический и номинальный руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, то есть вместе.

Конечно, и ФНС, и Верховный суд, выражая свое мнение о практическом применении законодательства о банкротстве, подтвердили и наличие возможности для «номинала» избежать ответственности полностью или частично, однако скорее как исключение, после выполнения обязательных условий, а именно:

раскрытая информация должна быть неизвестна ранее и недоступна третьим лицам;

за счет найденного имущества должна быть удовлетворена хотя бы часть претензий кредиторов.

Таким образом, недостаточно просто указать на некое лицо и даже представить доказательства того, что именно оно являлось фактическим руководителем.

Однако возможна и обратная ситуация: номинальный руководитель, не обладая значимым имуществом, готов принять весь «удар» на себя, не раскрывая фактического руководителя и его имущество. В результате требования кредиторов остаются неудовлетворенными. Единственное, о чем стоит помнить в этом случае, что долги по субсидиарной ответственности — навсегда. Они не погашаются даже по результатам личного банкротства физического лица.

Анализ судебной практики по конкретным делам опасен необъективностью: мы можем судить только о доводах, изложенных судьей в решении. За кадром остаются очень многие обстоятельства. И тем не менее посмотрим, что говорят суды о субсидиарной ответственности номинала.

В одном из дел нам встретился список типичных характеристик номинального руководителя. Проверяем:

смена директора осуществлена в период наличия у должника признаков несостоятельности или неплатежеспособности или в период, предшествующий обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

после смены руководителя осуществляются мероприятия по выводу активов должника;

номинальные руководители в период «исполнения» возложенных на них обязанностей занимались иной деятельностью — учились, работали по иному месту, проживали в ином городе;

«номинальные руководители» не осуществляют самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, поскольку не принимают самостоятельных решений;

свидетели — работники должника подтверждают, что с руководителем не знакомы и никаких производственных вопросов с ним не решали, все переговоры велись с другим лицом;

«номинальный руководитель» не обладает полной и достоверной информацией об осуществляемой от его имени деятельности.

Такой перечень может стать подспорьем для «номинала», однако ему не следует забывать, что помимо доказывания своего статуса, необходимо помочь найти фактического руководителя и конкретное имущество для погашения требований кредиторов.

В другом деле директор пытался избежать субсидиарки, ссылаясь на свою номинальность и отсутствие вины в банкротстве:

именно учредитель принял решение о ликвидации и последующем переходе к несостоятельности (банкротству), а значит именно он должен нести всю полноту ответственности;

не получал оплату за исполнение полномочий директора. На это суд отметил, что это не соответствует статусу номинала, для которого характерно получение оплаты за подписание документов, не вдаваясь в их содержание;

предоставлял займы Обществу для уплаты текущих налогов и сборов. Этот довод суд также оценил иначе, указав, что директор принимал участие в финансировании деятельности Общества, что противоречит его номинальному статусу.

В результате директору не удалось ни избежать присвоения статуса контролирующего лица, ни снизить размер субсидиарной ответственности.

Практика уменьшения размера ответственности тоже начала складываться. В частности, есть пример уменьшения ее размера в 3 раза, поскольку благодаря раскрытой номиналом информации удалось установить контролирующих лиц и место нахождения документов организации — должника.

Вывод напрашивается однозначный: с учетом изменения законодательства номинальному руководителю уже недостаточно доказать, что он не имел отношения к реальному управлению компанией, чтобы избежать ответственности по ее долгам. Логика законодателя прозрачна: согласившись стать номинальным директором или учредителем, человек должен предполагать возможные отрицательные последствия своего решения. И чтобы их избежать, нужно помочь установить тех, кто причастен к банкротству. То есть пойти на сделку с судом. и совестью.

Источник: http://www.audit-it.ru/articles/account/court/a52/948418.html

Суд объяснил, за что накажут номинального директора

Нельзя полностью освободить номинального директора от субсидиарной ответственности, даже если он помог найти «теневого» бенефициара, решил АС Уральского округа в деле о банкротстве компании «СтальПром». В 2016 году в этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности на 43 млн руб. гендиректора фирмы Николая Кулашева, который не передал управляющему Андрею Кузьмину документы фирмы. А через некоторое время фактического руководителя этой и других компаний Дмитрия Кибо осудили за мошенничество. Как писал «Коммерсант», Кибо похитил 122 млн руб. у граждан и банков под видом займов на развитие бизнеса, но не собирался возвращать эти деньги. Он действовал через фирмы, открытые на других лиц. В итоге суд приговорил Кибо к восьми годам лишения свободы и обязал компенсировать потерпевшим 46 млн руб.

«СтальПром» была одной из компаний под контролем преступника. Учредителем и директором числился Кулашев, который не хотел выплачивать 43 млн руб. по чужим долгам. Дождавшись приговора Кибо, он добился пересмотра арбитражного спора по новым обстоятельствам. Две инстанции освободили Кулашева от ответственности, опираясь на факты из уголовного дела. В нем было установлено, что именно осужденный довел «СтальПром» до банкротства. Документация фирмы была у Кибо, а значит, нельзя наказывать «номинала» за ее непередачу, пришли к выводу два суда. Кулашеву удалось убедить в том, что он не знал о мошенничествах и лишь выполнял указания фактического руководителя. Также суды приняли во внимание, что он помог выявить виновное лицо и раскрыл недоступную другим информацию. Это уменьшает ответственность номинального руководителя согласно п. 6 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 № 53. К тому же со «СтальПрома» в любом случае нечего было взять: активов за ним не числилось.

Читайте так же:  Моэск личный кабинет юридического лица регистрация

Ни один из этих аргументов не убедил АС Уральского округа. По его мнению, нельзя полностью освободить «номинала» от субсидиарной ответственности. Тот же п. 6 постановления Пленума № 53 говорит, что формальный глава сохраняет возможность влиять на работу фирмы. Со дня учреждения «СтальПрома» в 2007 году Кулашев знал о своем номинальном статусе, подписывал по указанию Кибо кредитные договоры и бухотчетность, обратила внимание «тройка» кассации под председательством Юлии Оденцовой. Кроме того, ей было неясно, какие именно сведения раскрыл Кулашев и как это помогло привлечь к субсидиарной ответственности Кибо. Вину последнего установили следствие и уголовный суд. С такими замечаниями кассация направила на новое рассмотрение спор в деле № А76-23547/2013.

Что дальше?

Суд первой инстанции, скорее всего, привлечет Кулашева к ответственности – или солидарно с Кибо, или в меньшем размере, полагает советник Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании × Юлия Михальчук. По наблюдениям арбитражного управляющего Анны Ловкиной, правоприменительная практика карает не только конечных бенефициаров, но и «номиналов». Такой подход нужен для того, чтобы отвадить желающих заработать в качестве «номинала», рассуждает партнер независимой юргруппы Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство × Вячеслав Косаков. Решение суда о привлечении к ответственности вряд ли поможет расплатиться с кредиторами, ведь у «номиналов» обычно нет никакого ценного имущества, говорит Косаков.

Может ли «номинал» полностью освободиться от ответственности?

Многие формальные руководители уверены, что им нечего бояться, раз они не управляют делами компании и не принимают важных решений. Но это совсем не так, говорит партнер правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг группа Банкротство 6 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 32-33 место По количеству юристов 33 место По выручке Профайл компании × Магомед Газдиев. В группе мошенников «номинал» играет роль ширмы, которая позволяет обманывать контрагентов, разъясняет юрист. Именно по этой причине суды редко полностью освобождают их от ответственности, даже если те доказали свой формальный статус и помогли выявить реального бенефициара (п. 9 ст. 61.11 закона о банкротстве). Если «номинал» действительно формальная фигура, то он не может иметь доступа к документам, сотрудникам и так далее, поясняет Ловкина. И наоборот, если «номинал» рассказал суду о том, как был устроен бизнес – значит, он имел доверительные отношения с бенефициаром, наверняка осознавал свою роль в компании и принимал участие в сомнительных схемах, рассуждает Ловкина.

Самый громкий случай освобождения номинальных контролирующих лиц относится к 2012 году, когда суд обязал теневого владельца «Уралснабкомплекта» Николая Максимова выплатить более 6 млрд руб. по долгам своего предприятия (подробнее см. «Николай Максимов обжалует свою субсидиарную ответственность в 6,4 млрд рублей»). Тогда номинальный учредитель рассказал, что не вносил долю в уставный капитал и не подписывал никаких документов. Бывают и другие случаи, когда формальному директору не удавалось доказать причастность «теневого бенефициара». Михальчук приводит в пример постановление АС УО от 10 марта 2017 года по делу № А50-6344/2014. В нем бывшая руководитель компании не смогла предъявить письменных доказательств, а указанный ею человек в заседании сказал, что впервые ее видит.

Источник: http://pravo.ru/story/204378/

Растрата и расплата: пять дел о привлечении к субсидиарной ответственности

Если номинальный директор не получал ключ электронной подписи и печать компании, спасет ли это его от субсидиарной ответственности? У судов есть разные мнения на этот счет. Кроме того, в нашу подборку попала история руководителя, который написал типичный отзыв на иск по делу о взыскании долга по поставке, а потом этот документ помог привлечь его к субсидиарной ответственности. Читайте также о делах директоров, один из которых выдал срочный заем на неотложные нужды для сына, а второй брал деньги из банка на зарплату, но не вручал ее сотрудникам. Подборка сформирована с помощью сервиса для юристов Caselook.

Вывод денег под видом зарплаты и признание неплатежеспособности

В деле о банкротстве ООО «Эко С» № А60-24728/2015 суд согласился взыскать с его бывшего директора Николая Белова 63,9 млн руб. убытков. Недостачу на эту сумму выявил управляющий Николай Власов. Он сравнил суммы, которые директору выдали в банке для выдачи зарплаты (согласно платежным поручениям), и деньги, которые сотрудники получили на руки (по сведениям ПФР). За 2013–2015 годы разница составила те самые 63,9 млн руб., которые управляющий решил взыскать с экс-руководителя. Ничем не подтверждено, что деньги были использованы для расчетов с кредиторами или других нужд общества, подчеркнул Власов. Бывший директор не передал оправдательных документов ни по своей инициативе, ни по исполлисту. В таких условиях суд признал обоснованными требования управляющего. Вдобавок он взыскал с ответчика 7 млн руб. текущих долгов.

Поводом привлечь Белова к ответственности стал тот факт, что руководитель не подал на банкротство ООО «Эко С» в 2013 году, хотя осознавал, что долгов у компании критически много. В этом он фактически сам признался в деле № А60-2775/2013, в котором «Тяжмашсервис» взыскивал 15,1 млн руб. оплаты по поставке. В отзыве на иск ответчика так и значится: «долг не оплачен в связи с нехваткой денежных средств». Позже этот документ станет для управляющего Власова доказательством осведомленности и недобросовестности директора Белова.

Номинальный директор: виновность под вопросом

Согласно проекту постановления Пленума ВС, которое будет обязательно для всех судов, номинальный директор не освобождается от ответственности, потому что имеет возможность управлять бизнесом, пусть даже теоретически. Но пока документ не приняли, в судебной практике было несколько подходов к этому. В некоторых делах суды игнорируют доводы о том, что директор фактически не занимался делами фирмы, не получал документов и электронных ключей. Они указывают, что по закону у “номинального” главы нет отличий от реального. У него те же функции и ответственность, которую взрослый дееспособный человек обязан осознавать (например, дело № А63-14030/2013).

Читайте так же:  Заключение кадрового аудита

Встречается и другой подход, при котором суды анализировали действия конкретного руководителя. В деле № А76-23547/2013 о банкротстве “однодневки” “СтальПром” выплатить ее 43-миллионный долг сначала обязали экс-директора Николая Кулашева. Но затем ему удалось добиться пересмотра и убедить суд, что сам он не замешан ни в чем противозаконном. Сделать это помог приговор в отношении Дмитрия Кибо, реального бенефициара “СтальПрома”, которого признали виновным в мошенничестве. В частности, в уголовном деле было установлено, что подложные бухгалтерские бумаги готовились по распоряжению Кибо. Ему Кулашов передал учредительные документы, печать и ключ электронной подписи “СтальПрома”, говорилось в приговоре. Кулашов же пояснил арбитражному суду, что знал о номинальном характере своей должности, но не догадывался, что фирма ведет незаконную деятельность. В итоге суд возложил субсидиарную ответственность на Кибо и освободил от нее Кулашова.

Семейный бизнес

В деле № А60-17561/2015 суд взыскал 2,2 млн руб. по долгам «Среднеуральского предприятия металлоконструкций» (“СПМ”) с его директора Александра Яковлева и его сына, единственного учредителя Артема Яковлева. Руководитель компании не подал в суд заявление о ее банкротстве, хотя должен был сделать это не позже апреля 2015 года. За три месяца до этого, в январе, вступило в силу решение о взыскании с “СПМ” 1 млн руб. по поставке. Этот долг и стал последним, который “потопил” бизнес, поэтому управляющий Мартин Мартиросян решил отсчитывать обязанность подать на банкротство со дня, когда решение вступило в силу. Тем более что бухотчетность того периода уже была недостоверной.

Кроме того, управляющий выявил ряд сделок по выводу имущества, которые были совершены уже в период неплатежеспособности “СПМ”. Во второй половине 2013 года компания перечислила на счет ИП Александру Яковлеву (директору) 10,8 млн руб. по договорам подряда и организации перевозки грузов, а его сын Артем, учредитель, получил от нее 0,8 млн руб. заемных средств “на неотложные нужды” в 2014-м. Суд затем признал сделки недействительными по банкротным основаниям.

Управляющий Мартиросян не сразу получил информацию об этих соглашениях: Яковлев не передал ему договор займа фирмы с сыном, а также документы, которые подтверждают реальное исполнение подряда и экспедиторских услуг. Бумаги пришлось получать из других источников. Зато факт, что Яковлев не передал документацию, помог привлечь его к субсидиарной ответственности наряду с сыном-учредителем.

Цессия как метод доведения до банкротства

Как можно довести фирму до нестостоятельности с помощью передачи права требования, видно на примере спора в деле № А67-4353/2013. В 2006–2008 годах компания “Дарсиблес” взяла кредиты в банке, которые обеспечивались личным поручительством бенефициара Владимира Назарова и залогом имущества Галины Дранишниковой. Заемщик аккуратно платил по долгам, пока в 2009 году право требования у банка не купила компания “СПК”, которую тоже контролировал Назаров. С тех пор выплаты прекратились, по долгам стали начисляться проценты. “Дарсиблес” официально объяснял это недостатком денег. Несмотря на это, “СПК” медлил подавать в суд на должника. Он сделал это лишь тогда, когда поручительство Назарова прекратилось за сроком давности, а проценты по долгу набежали такие, что окончательно “обвалили” “Дарсиблес”. Компанию объявили банкротом. Кончилось все тем, что долги выплатила залогодатель Дранишникова, которая встала в реестр кредиторов банкрота и объединилась с управляющим Юрием Федораевым. Вместе они поставили цель привлечь к субсидиарной ответственности бенефициара обеих компаний Назарова и руководителя “Дарсиблеса” Игоря Моисеева.

Контролирующие лица защищались тем, что “СПК”, наоборот, помогал “Дарсиблесу” деньгами на текущие нужды. Но управляющий возражал, что это лишь видимость: на самом деле эти переводы и другие доходы “Дарсиблеса” систематически выводились из общества. Например, в 2011 году Моисеев получил из кассы в сумме 14,5 млн руб. под отчет “на закупочный акт”, но никакого акта не было. Одновременно с упадком банкрота стало расти благосостояние “СПК”. Эти аргументы управляющего убедили суд, и тот решил взыскать с обоих ответчиков солидарно 5,4 млн руб. 13 декабря апелляция оставила определение без изменений.

Корпоративная вуаль не скрыла от ответственности

Одним из самых громких разбирательств о привлечении к субсидиарной ответственности последнего времени стало дело инвестиционной компании “Дальняя степь”, за которой стоит глава британского инвестиционного фонда Hermitage Capital Уильям Браудер (подробнее см. «Вуаль сорвали со степи: как суд установил бенефициара должника»). В деле № А22-941/2006 АС Калмыкии установил, что до банкротства “Дальнюю степь” довели ее фактические бенефициары банк «Эйч-эс-би-си Банк (РР)» и компания HSBC Management (Guernsey) Limited. Суд восстановил цепочку корпоративного контроля. Банкротом руководил его учредитель, фонд Эрмитаж, что подтверждалось его проспектом. А сам фонд, в свою очередь, был подотчетен компаниям группы HSBC. Суд учел также то, что “Дальняя степь” хранила деньги в “Эйч-эс-би-си Банке”, что позволяло банку “владеть ими, а значит, осуществлять прямой контроль, скрытый ввиду отсутствия прямых корпоративных связей”.

Именно контролирующие лица в 2014–2015 годах вывели со счетов “Дальней степи” 1,8 млрд руб. по недействительным платежным поручениям, на которых не было ни печати самого должника, ни подписи его директора. При этом компания имела долги перед бюджетом более 1 млрд руб., отрицательные чистые активы и убытки более 1,1 млрд руб. При разумном бизнес-подходе все долги можно было бы постепенно погасить с помощью имевшейся суммы, счел суд. Но контролирующие лица предпочли вывести деньги. Суд отклонил их доводы о пропуске искового срока и предписал вернуть в общей сумме 1,4 млрд руб. Решение устояло в апелляции и кассации (с небольшими изменениями).

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/view/146594/

Судебные дела по номинальным директором
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here